Львов узнаём по когтям

Одна из жемчужин современного европейского искусства — львовская графика — благодаря провинциальным коллекционерам и музейным площадкам дошла до ростовского зрителя.


Львовцев объединяют изощрённая техника рисунка, философичность и космополитизм Фото: Леопольд Левицкий. девушки (линогравюра, 1970-е)

Имена Александра Аксинина, обретшего репутацию «львовского Дюрера», Генриетты и Леопольда Левицких, Александра Винницкого сегодня куда больше говорят слуху ростовских завсегдатаев галерей, чем московских или украинских. Планомерным продвижением львовской школы в Ростове-на-Дону вот уже несколько лет занимается Игорь Введенский — в миру доцент Южного федерального университета, а в арт-кругах — увлечённый коллекционер творчества украинских графиков ХХ столетия. Связанный в 1970–1980-х годах с интеллектуально-артистической средой вокруг Львовского полиграфического института, с эстетическим андеграундом самого несоветского города Союза (фору в этом дали б тогда разве города Прибалтики), Введенский не только сохранил память о художниках и ночных посиделках в мастерских, но и сумел сберечь значительную часть наследия Аксинина и других корифеев.

 

В ростовских экспозициях 2007-2010 годов Игорь Введенский «делился» лишь творчеством философичного Аксинина (одна из выставок, «Время — пространство — вечность», съездила в январе 2009 года в Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, другая — вошла в программу I Южнороссийской биеннале 2010 года, ставшей в этом году номинантом премии «Инновации» как лучший региональный проект). Апрельская выставка в Музее современного изобразительного искусства на Дмитровской (МСИИД) представила 29 львовских авторов, работавших в уходящих сегодня техниках гравюры, а также в техниках непечатной графики. Куратор — Игорь Введенский. Учитывая, что кризис жестоко ударил по качеству художественной жизни в Ростове, вернув её снова в коммерческое русло «сувенирки» и гламура, это событие уникально. Экспозиция из частных коллекций самого куратора Введенского, а также художников со львовским бэкграундом — ростовского графика Марины Ордынской, владикавказского художника Валерия Цагараева и других — впервые показана здесь и, думается, имеет перспективы дальнейшего продвижения в российских галереях.

 

Экслибрис поколения

«Стрекоза, или Экслибрис поколения» — так называется миниатюрная гравюра Вячеслава Ильяшенко 1988 года (офорт, акварель). На коричневатом фоне, чем-то напоминающем дымчатый колорит советских диафильмов, — открытая шкатулка. Из неё выпархивает розовая стрекоза с диковинным хвостом ящерицы… Львовские графики эпохи заката советской империи были особенно склонны к аллегориям. Стрекоза, известная метафора души, грациозной и лёгкой, наделена хвостом пресмыкающегося, который, правда, так же легко сбросить, как тяжесть земную — глазастой крыловской героине.

К концу 80-х годов стало очевидно, что новое поколение украинских графиков, съезжавшихся, кстати, из разных концов СССР, — это сплочённая, унаследовавшая лучшие традиции модерна и модернизма художественная школа. Чувство корпоративной и поколенческой цельности свойственно всем выходцам из легендарного полиграфического вуза. Они живут сегодня в Чехии, Польше, США, России, но их объединяют изощрённая техника рисунка, философичность и космополитизм. Во Львове, где говорят и понимают собеседника на украинском, чешском, венгерском, русском, польском, иначе быть и не могло. Человеческое достоинство и профессиональное мастерство в этой корпорации всегда оказывались важнее «национального вопроса». Скрепляли это братство «поверх барьеров» свои корифеи — прежде всего Генриетта Левицкая, официально не преподававшая, но создавшая в своей мастерской уникальное сообщество графиков разных поколений. Именно ей посвятил выставку в МСИИД Игорь Введенский. Второй властитель дум — скрупулёзный труженик и оригинальный мыслитель Александр Аксинин, о скромности и дружелюбии которого рассказывала на открытии выставки 25 марта Марина Ордынская.

Сегодня почерк львовских графиков узнаваем не столько единым стилем, сколько знаком качества. Так, Юрий Чарышников, работы которого в ростовской экспозиции также были представлены, отмечен в 2008 году гран-при международного конкурса «Искусство книги» за блестящее оформление «Петербургских повестей» Гоголя, а его сценография не так давно украсила любимовский спектакль по мотивам Гоголя (а ещё — Кафки и Пушкина) «Арабески» в Театре на Таганке. Во Владикавказе работает вернувшийся из США Валерий Цагараев. Его работы в смешанной технике тоже вошли в выставку МСИИД. Марина Ордынская — автор изящных офортов (ростовская экспозиция полна ими), оформитель десятка детских книг, издававшихся в России и Европе. Сейчас она преподаёт рисунок в Южнороссийском гуманитарном институте (Ростов-на-Дону). Благодаря таким мастерам на Юге сохраняется один из трудоёмких и философичных жанров изобразительного искусства.

Львовское сообщество графиков — это ещё и особый образ жизни. Выставка демонстрирует десятки экслибрисов, поздравительных открыток, изготовление которых могло отнять у художника не одни сутки, шуточных юбилейных портретов. Экслибрис у львовской школы становился самодостаточным жанром, перерастая прикладные задачи. Вполне по-модерновому, это было жизнестроительство через творчество. В мастерских под ночной чай и сигаретный дым обсуждались восточные трактаты, живопись Босха и малоизвестная тогда проза Кафки и Борхеса. Синтетизм интеллектуального и визуального, столь свойственный этой школе, наиболее ёмко воплотил Александр Аксинин. Его иллюстрации к «Процессу» Кафки, выставленные в МСИИД — не просто конгениальные тексту метафоры. Это ещё и конгениальные времени застоя символы превращения человека в «штифтик», ящичек для канцелярских скрепок, в то время как его бессознательное по-прежнему томится по вечному и прекрасному. Отсюда и неустранимая из пространства Аксинина иконическая вертикаль-восхождение, и эротические образы, прорывающие любую канцелярщину и буквально вырастающие в голове героев, как афродиты из пены морской.

Встреча Запада и Востока

Идея куратора — дать пусть лаконичный, но ёмкий срез львовской графики сквозь модерн к рубежу XX–XXI веков. Столетие — в характерных страницах. Однако прологом к этому вековому диалогу становится экспонирование двух куда более давних иконографических работ. Игорь Введенский так поясняет свой замысел: «Экспозицию открывают две гравюры — гравюра на дереве 1808 года и гравюра на металле 1851 года. Первая — православная, вторая — католическая. В этой аналогии отражена специфика Львова как места встречи Запада и Востока. Львов исторически — богатейший сплав традиций. Город почти полтора столетия входил в Австро-Венгерскую империю. В искусстве это — вторая Вена, это типичный европейский модерн».

Яркий контраст религиозной тематике составляют работы Леопольда Левицкого и Александра Винницкого, создателей леворадикальной — в досоветском Львове 1930-х — «краковской группы». Здесь — бытовые и аллегорические сюжеты, но в них — одинаково смелый рисунок, примитивизм, в котором узнаваемо то, что носилось в воздухе европейского модерна, — грубоватая, геометризованная телесность, плоскостная композиция.

Творчество Генриетты Левицкой представлено наиболее широко. Есть здесь и её сюжетные серии — «Времена года», «Старики», и поздравительные открытки — подлинные произведения искусства, и ряд графических пейзажей «под голландцев». Интерес представляют аллегорические работы «Заповеди», «Тайная вечеря-37». Последняя — карикатурный коллективный портрет поколения 1937 года с угадываемыми типажами: вот пригнувший голову интеллигент, вот ярый борец за пролетарские права, есть и унылые функционеры… Гротескные апостолы эпохи, изображённые словно бы сверху парящим над их собранием автором. Или ангелом как символом дистанции. Однако если здесь зритель получает скорее «литературное» удовольствие от прочтения шифров, то в «голландских» пейзажах Левицкой царит чистая стихия формы, пространства. Их зеленоватый колорит тревожен, а люди — подвижны и суетны, спасаются ли они от наводнения или режут лёд на замёрзших реках коньками, санками и клюшками. За резвящимися на льду человечками наблюдают крупные вороны, примостившиеся прямо на переднем плане. В такой перспективе птицы — габаритнее людей. В таком ироничном отстранении — авторский почерк Генриетты Левицкой.

По словам Марины Приходько, директора МСИИД, выставка львовских мастеров ещё раз показывает и доказывает, что хоронить гравюру и рукотворную графику рано, она учит точности изобразительного мышления: «Это честное искусство. Здесь ничего не закрасишь. Рисунок обнажён, права на неточный жест нет».

Быть может, это архаичное для эпохи мультимедиа искусство, сближающее художника с позицией философа, медитатора и ремесленника одновременно, — обещание будущего. Когда человек станет скромнее в своих технологических притязаниях по приручению и ускорению времени, которое, быть может, самое время замедлить.

Автор: Вера Котелевская. Источник: http://expert.ru/south/2011/14/lvov-uznayom-po-kogtyam/




1 комментарий

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.